Написать письмо автору

Фотопереводы Дмитрия Брикмана


Предисловие от фотопереводчика


    Фотоперевод – это неоднозначный перевод текста языком фотографических образов. Разумеется, он не подменяет собой текст. Он помогает прочесть в тексте то, что невозможно выразить словами. Не иллюстрирует его, а дает возможность увидеть то, что осталось скрыто между буквами. Фотоперевод неоднозначен хотя бы потому, что каждый человек в любом образе наверняка увидит что-то свое, отличное от увиденного другим. Так уж мы устроены, что некоторые вещи нам проще понимать при помощи слов, а некоторые – при помощи образов. Если, например, один человек спросит другого, сколько будет «два плюс два», ответ «четыре», скорей всего, будет ему абсолютно понятен. А вот если он спросит, что такое «судьба», то, скорей всего, ответ понятен не будет. И отнюдь не потому, что один человек не может словами объяснить это другому человеку. Просто люди все уникальны и мыслят, соответственно, каждый в своей системе координат. И, как правило, системы эти одна с другой плохо совпадают. А вот если вместо попытки дать словесное определение второй человек скажет: «Судьба, это…» и покажет фотографию дороги или дерева, или реки, или берега океана, первый человек поймет второго сразу. Причем поймет в системе своих жизненных координат. И дальше заработает совершенно неожиданный механизм, заложенный в основу фотоперевода – человек сможет услышать в тексте не то, что подразумевал переводчик с одного языка на другой, подбирая слова определяющие образы в разных культурологических системах координат, и даже, страшно сказать, не то, что написал автор. Он сможет увидеть услышанное и прочитанное. Увидеть и создать свой собственный перевод. Вполне возможно, что перевод этот будет очень сильно (если даже не кардинально) отличаться от того, что имел ввиду автор, но… Когда вы ныряете в океан в поисках гармонии, вы же совершенно не обязаны перед этим исследовать минеральный состав воды на содержание в ней соли. Главное для вас то, что эта вода вас держит и дает возможность искать искомое. А как она это делает – совершенно неважно.

 Дмитрий Брикман

Екклесиаст



    Я прочел впервые эту книгу, когда мне подкатило к сорока. Разумеется, читал я ее и раньше, но прочел впервые именно тогда. Между "читать" и "прочитать" есть разница. Человек не видит того, чего не знает и не понимает. К сорока, по-видимому, что-то стало для меня в этой жизни проясняться и наводиться на резкость. Прочел, перевернул последнюю страницу и минут двадцать сидел с закрытыми глазами. Потом открыл и прочитал ее снова. От начала и до конца. Всего 12 глав. Всего 222 стиха. Один из самых спорных текстов Библии. Один из самых человечных ее текстов. Один из краеугольных ее камней, выдернуть который невозможно – все рассыплется. Чувство было такое, будто сижу в прокуренном шумном баре, и слушаю исповедь незнакомого мне человека с раздробленным глубокими морщинами лицом. Человека, который увидел, пережил и понял многое и не потерял при этом способность чувствовать, сострадать и любить жизнь и людей. С того момента я возвращался к этому тексту часто. Не ежегодно. И, даже, не ежемесячно. Значительно чаще.

    Долгое время фотография и "Екклесиаст" в моей жизни не пересекались. По крайней мере, мне так казалось. В движении человека по линейке под названием жизнь, одновременно происходит много, на первый взгляд не пересекающихся событий. И тем не менее, довольно часто, когда я, глядя в видоискатель камеры, нажимал на кнопку затвора, или когда потом дома в спокойствии смотрел отснятый материал, проскакивало такое чувство или, если хотите, ощущение, что увиденный образ мне откуда-то очень знаком. Не человек и не мизансцена, а именно образ. Странное чувство. Яркое и расплывчатое одновременно. Чем-то напоминающее попытку вспомнить приснившийся ночью сон. Чувство, как правило, быстро размывалось и исчезало. Все это продолжалось довольно долго и, в общем-то, меня не сильно беспокоило: мало ли не очень понятных ощущений и эмоций пробегают за день в душе человеческой. Пробегают, как нам кажется, бесследно. Впрочем – это только кажется. Бесследно ничего не бывает.

    Все встало на свои места в одно мгновение – вместе со щелчком затвора фотоаппарата. Судьба привела меня в китайский город Макао. Много туристов, много магазинов с чем-то ненастоящим, много гостиниц с пластиковой роскошью, много суеты. Этакий китайский двойник Лас-Вегаса. Но, в отличие от его американского прототипа, в Макао есть Старый город. Настоящий. Оказавшись в нем под вечер, я присел на камень в углу небольшой площади, чтобы поменять карточку в аппарате и, заодно, в спокойствии оглядеться вокруг. Мимо неторопливо текла людская река. На выходе с площади она делала, без видимой на первый взгляд причины, небольшую петлю и уходила за угол. Я пригляделся. Недалеко от угла на каменных ступенях сидел немолодой мужчина. Именно его и обтекала осторожно река. Бывают такие люди, вокруг которых в самой густой толпе остается уважительное свободное пространство. Редко, но бывают. Приблизив его изображение, я навел картинку на фокус и нажал на кнопку затвора. Лицо мужчины было раздроблено глубокими морщинами…

    ...Вернувшись домой, я просмотрел свои старые фотографии, которые, как мне кажется, состоялись. Иными словами, те, которые подписи, поясняющей их, не требуют. И, практически, в каждой из них обнаружилась или прямая цитата из "Екклесиаста" или образ, нарисованный им. Образов было больше. Собственно говоря, их и в самом тексте больше, чем прямых определений. Непонятное ранее чувство навелось на фокус и обрело имя.

    Перед Вами… Я затрудняюсь в подборе слова. Наверное, это все-таки перевод. Просто необычный. Или, точнее, непривычный. И, что самое важное, неоднозначный. Странное такое словосочетание – неоднозначный перевод. Взаимоисключающее. Но сначала - о непривычности. Заключается она в том, что в дополнение к обычному человеческому языку, в нем использован язык фотографии. Переводить "Екклесиаста" используя словесные формулировки очень сложно. Не то, что с иврита на другие языки. Он и с иврита на иврит-то, как это ни парадоксально звучит, плохо переводится – за тысячелетия, прошедшие с момента его написания, связки образы - слова размылись, сменили цвета, а иногда и просто поменялись до неузнаваемости. И это в случае попытки осознания текста, если можно выразиться, на родном его языке. А уж что тогда говорить про языки неродные. Любой перевод автоматически переходит в толкование текста в системе жизненных ценностей и координат переводчиков, которые далеко не всегда совпадают с системой читателя. И это отнюдь не ошибка переводчиков или их вина. У них просто нет иного выбора. Художественный образ словами описать невозможно. Образ, как и систему жизненных координат, каждый человек должен осознавать и строить для себя сам. Если уж быть точнее, то не должен, а имеет право.

    А теперь - о неоднозначности перевода. Каждая фотография, используемая в нем, в той или иной форме привязана к тексту. Иногда это прямая и легко читаемая цитата, а иногда… даже не образ. Скорее - ощущение. И было бы вполне логично, исходя из правил действия под названием перевод, поставить под каждой фразой однозначно соответствующий ей, по моему мнению, снимок. Но я не стану это делать, поскольку в этом случае получилось бы как раз то, о чем было сказано ранее – толкование этой Книги в системе жизненных координат конкретного человека. А мне никоим образом не хотелось бы, даже косвенно, воздействовать на Ваше осознание и восприятие Книги и лишать Вас возможности создать свой собственный перевод, свободный от ограничений, неизбежно накладываемых на этот процесс использованием в нем слов.

    Перевод разбит на главы. В соответствии с "Книгой Екклесиаста или Проповедника" их двенадцать. Когда Вы откроете главу, Вы услышите текст и увидите перетекающие друг в друга фотографии. Иногда они могут совпадать с образами из текущей главы, а иногда могут быть связаны с другими главами. Это совершенно не важно, поскольку связи основаны на моих внутренних ощущениях и ассоциациях, а у Вас, я надеюсь, возникнут свои. В качестве текста использован синодальный перевод Библии. Не потому, что он самый лучший. На мой взгляд, есть и более удачные. Причина - в другом. Существует такое замечательное русское выражение – намоленное место. Так вот, этот перевод, как мне кажется, самый намоленный. Хотя одну поправку к нему я все же позволю себе сделать. Знаменитое "Суета сует". В иврите используется слово "эвель". Нет однозначного перевода этого образа на русский язык. "Выдох", "пар изо рта"… Самое близкое по смыслу, наверное, будет перевести как "не важное", "пустое", "ничто".

    И последнее. Каждая глава начинается с фотографии, а точнее с образа мужчины. Назовем его Автор. Мы не знаем, как он выглядел. Собственно говоря, не известно даже и кто он. По библейской версии, автор - царь Соломон. Но, скорей всего, это не так. Мы не знаем о нем практически ничего. Книга, собственно говоря, и об этом тоже: «Мудрого не будут помнить вечно, как и глупого; в грядущие дни все будет забыто, и увы! мудрый умирает наравне с глупым.» (2.16) Иногда мне кажется, что Проповедник был зрелым мужчиной, а иногда – глубоким стариком. Иногда кажется, что он был весел, а иногда, что угрюм. Иногда, что богат, а иногда, что беден. Этот образ каждой главы – единственный, которому я позволил себе дать определение. Остальное – решать Вам. А теперь давайте приступим к переводу. И я очень надеюсь, что он у Вас получится. У каждого – свой. И у каждого - о своем.

Молитва Иерусалима




    Тысячелетиями приходят в Иерусалим люди. Приходят для того, чтобы без посредников и напрямую обратиться к высшей инстанции. Они поднимают глаза в небо, или опускают их в землю, или смотрят на огонь или на древние камни Стены и произносят слова. Слова молитвы.

    То, что вы сейчас увидите, скорей всего не произойдет никогда. Я просто представил себе, что однажды эти люди, разных национальностей, религий и конфессий, пройдя через ворота старой городской стены не разойдутся сразу по своим святыням, а соберутся в одном месте. Соберутся для того, чтобы творить общую молитву, сложенную из слов разных молитв трех основных религий этого города: иудаизма, христианства и ислама. Разумеется, каждый будет делать это, согласно своим обычаям и традициям. Но вместе. Рядом. И никто никому при этом не будет мешать.


Молитва Иерусалима


Бог наш и Бог отцов наших, пусть дойдет до Тебя молитва наша, услышь мольбу нашу. Не настолько мы дерзки и упрямы, чтобы сказать пред Тобою, Господь, Бог наш и Бог отцов наших: “Мы праведны, мы не грешили”. Нет, грешили и мы, и отцы наши.

Господи, дай мне с душевным спокойствием встретить все, что принесет мне наступающий день. Дай мне всецело предаться воле Твоей Святой. Во всякий час сего дня во всем наставь и поддержи меня. Какие бы я ни получал известия в течение дня, научи меня принять их со спокойной душою и твердым убеждением, что на все Твоя Святая воля. Во всех моих словах и делах руководи моими мыслями и чувствами. Во всех непредвиденных случаях не дай мне забыть, что все ниспослано Тобою. Научи меня прямо и разумно действовать с каждым членом семьи моей, никого не смущая и не огорчая. Господи, дай мне силу перенести утомление наступающего дня и все события в течение дня. Руководи моею волею и научи меня молиться, верить, надеяться, терпеть, прощать и любить.

Дай мне, Господи, быть орудием Твоего мира, чтобы я приносил любовь ненавидящим, прощение - обижающим, примирение - враждующим, веру - сомневающимся, надежду - отчаявшимся, радость - скорбящим, чтобы я приносил свет во тьму. Дай мне, Господи, утешать, а не ждать утешения, понимать, а не ждать понимания, любить, а не ждать любви, ибо, кто дает, тот обретает, кто о себе забывает - находит себя, кто прощает - будет прощен, кто умирает - воскресает для жизни вечной.

Б-г милосердный! Пошли сыну моему полное выздоровление и дай ему жизнь продолжительную и добрую, чтобы он умножил свои дни в добре и благоденствии. И излечи его, и восстанови его силы и жизненную энергию. И пусть удостоятся отец и мать, родившие его, вырастить его в спокойствии и в радости. И пусть он удостоится создать свою семью и пусть умножатся его годы. И дай его родителям увидеть своих внуков и правнуков, идущих хорошей дорогой.

Господи, в милости Твоей власти чадо мое, помилуй и спаси его имени Твоего ради. Прости ему вся согрешения, вольные и невольные, совершенные им пред Тобой. Благослови его в доме, около дома, в поле, работе и в дороге и на каждом месте Твоего владения. Сохрани его под покровом Твоим Святым от летящей пули, стрелы, ножа, меча, яда, огня, потопа, от смертоносной язвы и от напрасной смерти. Господи, огради его от видимых и невидимых врагов, от всяких бед, зол и несчастий. Исцели его от всяких болезней, очисти от всякой и облегчи его душевные страдания в скорби.

Господи, я молю Тебя дать силы моему любимому. Чтобы барьеры на его пути не так трудны были. Господи, я прошу Тебя, дай сердца моему любимому, чтобы он был более добр и открыт к людям. Господи, дай счастья моему любимому и прошу, следи оком своим за ним, чтобы он здоров был и не пропустил то, что по-настоящему ценно.

Господи, Ты знаешь всё, и любовь Твоя совершенна. Возьми же душу мою и сделай то, что я хочу сделать, но не могу.

Не отвергай нас, когда мы стали [беспомощны, как] старцы; не бросай нас, когда иссякли силы наши.

Благословен Ты, Господь, Бог наш, Владыка мира, не создавший меня рабом!

О Господи! Поистине, я прибегаю к Тебе, чтобы не сбиться с верного пути и не быть сведенным с него, чтобы не ошибиться самому и не быть вынужденным ошибиться, чтобы не поступать несправедливо самому и не быть притесненным, чтобы не быть невежественным и чтобы по отношению ко мне не поступали невежественно.

Да будет на то Воля Твоя Господь, Бог наш и Бог наших отцов, Чтобы прекратились войны и кровопролитие в мире. И привнеси мир великий и чудесный Всему миру. И пусть не поднимется более Один народ на другой И пусть перестанут люди готовиться к войнам. И лишь поймут и познают Все жители Земли Ту сокровенную истину, что не пришли они в этот мир для споров и раздоров, не дай Бог; И не для ненависти и зависти, И не для взаимообвинений, и кровопролития.

Научи нас Твоему любящему Всепрощению. Возвысь над различиями и разногласиями, которые разделяют людей. Не обременяй нас тем, что нам не под силу. Будь снисходителен к нам! Прости нас и помилуй!

Бог мой, убереги язык мой от злословия, а уста —от обмана. Пусть душа моя безмолвствует пред хулящими меня, пусть будет она повергнута в прах перед каждым.

И удостой меня говорить всегда только слова правды, чтобы ни одно слово лжи не сошло с моего языка ни намеренно, ни случайно, ни сознательно, ни по принуждению. Оберегай и спасай меня, чтобы я не сбился и не произнес ложь даже по ошибке. И удостой меня предельно отдалиться от лжи, как сказано: "От лжи отдались". И удостой меня в Твоей великой милости быть честным во всех делах, идти путем правды и хранить истину в сердце, и не отступать от сердцевины истины ни вправо, ни влево. И удостой меня в великом Твоем милосердии судить благожелательно каждого человека всегда.

И чтобы не пришло мне в голову вообразить,будто я достиг того, что мне все еще не доступно, или будто постиг то, что недостижимо для меня. И не дай мне обманываться в себе и обманывать других.

И удостой меня всегда ясно видеть, что я делаю в этой жизни, проходящей как мгновение ока, и обдумывать мои пути. И судить себя постоянно во всех поступках, которые я совершаю, каждое мгновение и всякий час. И решать о каждом из них – делаю ли я его как должно, или же нет. Чтобы я удостоился благодаря этому научиться жалеть свою душу - отказаться от плохих поступков и недостойных мыслей, и отстраниться от зла по-настоящему – в мысли, слове и действии. И делать всегда лишь угодное Тебе.

И пусть я удостоюсь, чтобы доброе начало во мне превозмогло злое начало. О Господи, я прошу у Тебя здоровья, веры, доверия, улучшения нрава, умения быть в ладу с людьми и согласия с предначертанной судьбой! Господь наш! Не наказывай нас, если мы позабыли или ошиблись. Не возлагай на нас бремя, которое Ты возложил на наших предшественников. Не обременяй нас тем, что нам не под силу. Будь снисходителен к нам! Прости нас и помилуй! Отступили мы от заповедей Твоих, от законов Твоих благих, но не пошло нам это на пользу. В том, что постигло нас, прав Ты, ведь Ты поступил справедливо, а мы творили зло.

Отец наш, Владыка наш, — услышь нас, пощади и помилуй! Отец наш, Владыка наш, — не оставляй нас без ответа! Мы виновны. Мы были вероломны, грабили и лицемерили. Мы шли путем порока, обвиняли невинных, были жестоки, присваивали чужое и возводили напраслину. Давали дурные советы, лгали, глумились, бунтовали, кощунствовали. Своевольничали, грешили, злодействовали, намеренно преступали закон, враждовали и упрямствовали. Творили зло, губили, совершали мерзости, заблуждались сами и вводили в заблуждение других.

Известны Тебе все тайны мира и глубокие загадки всего живого. Проникаешь Ты в сокровенные мысли, испытываешь Ты ум и сердце. Ничто не скроется от Тебя, все открыто взору Твоему. Да будет воля Твоя, Господь, Бог наш и Бог отцов наших, чтобы смилостивился Ты над нами, и простил нам все грехи наши, и очистил от скверны всех злодеяний наших, простил и снял вину за преступления наши: За грехи, которые мы совершили перед Тобой по принуждению, по собственной воле или по несерьезности своей; Прости нас за неискренность раскаяния; за неуважением к родителям и наставникам; за беспричинную ненавистью друг к другу; за гордыню; за лихоимство и ростовщичество; за то, что обманули ближнего; что применили насилие; что не исполнили обещания, которое дали; что оскверняли Имя твое. Прости за то, что говорили глупости; что укрепляли в себе злое; что чувствовали свое превосходство над другими; что сплетничали; что отказывались признавать Твою власть; За все это, Милостивый Бог, прости нас, отпусти грехи наши, очисти нас!

Как отец жалеет детей, пожалей нас, Господи!

Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое; да придет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки

Принимаю на себя заповедь “Люби ближнего своего, как самого себя”.

Барух ата аданай элуэйну мелах а-олам иже еси на небеси да святится имя твое. Кульло мин алла.

Тени Иерусалима




    Приходят в этот Город люди. Они кажутся себе великими и значимыми. Они ходят по его улицам с копьями и мечами. Они накладывают тфилины или носят кресты, или с закрытыми глазами перебирают четки. Они думают, что они вершат судьбы мира. Потом они уходят. Им на смену приходят другие. С пистолетами и автоматами. И все повторяется по новой: тфилины, кресты, четки, судьбы мира… Потом уходят и они. Виток истории за витком, век за веком. А Город смотрит на этот бесконечный хоровод и молчит. И молча, поколение за поколением впитывает в себя этих людей, их страсти, амбиции, заблуждения и прозрения. Впитывает и оставляет на своих улицах их неясные, размытые тени. Это для нас мы есть. А для него мы – это они. И мне почему-то кажется, что он нас именно так и видит.

Дао Дэ Цзин



    Есть книги плохие. В них есть только один слой. Есть книги хорошие. В них есть несколько слоев. Есть книги талантливые. В них есть много слоев. А есть книги гениальные. В них слоев нет. Эти книги очень похожи на океан, в котором каждый может найти что-то свое. В океане есть все, что может, и даже не может, представить себе человек. В нем нет только одного – нет проторенных путей. И поэтому каждое движение в нем уникально и неповторимо. Так и в этих, гениальных, книгах – есть все, кроме однозначного пути. Путь в них каждый человек находит для себя сам. И в результате, сам читает свою личную, уникальную и ни на что не похожую книгу. Книг таких человечество за свою историю создало очень немого. Перед вами одна из них – великая Книга «Дао Дэ Цзин».

    В этой Книге есть все. Если вы ныряете в нее за поиском своего жизненного пути, вы там можете его найти. И если ныряете за инструкцией по управлению людьми, можете ее найти. И если ныряете в поиске врачебной практики для исцеления людей. И если хотите обрести спокойствие. И если хотите понять себя. Или понять других. И, что самое поразительное, даже если вы в нее ныряете просто так, вы можете найти в ней ответы на вопросы, о существовании которых и не подозревали. Она сама вас подведет и к вопросам, и к ответам на них. Надо просто вручить себя этой Книге, и она приведет вас именно туда, куда вам нужно прийти. Это несколько странно звучит «вручить себя Книге», но, на самом деле, это очень несложно. Есть разные способы или, как пишут в специальных книгах, «техники» сделать это. Позвольте предложить вам один из них. Назовем его «фотоперевод».

    Фотоперевод – это неоднозначный перевод текста языком фотографических образов. Разумеется, он не подменяет собой текст. Он помогает прочесть в тексте то, что невозможно выразить словами. Не иллюстрирует его, а дает возможность увидеть то, что осталось скрыто между буквами. Фотоперевод неоднозначен хотя бы потому, что каждый человек в любом образе наверняка увидит что-то свое, отличное от увиденного другим. Так уж мы устроены, что некоторые вещи нам проще понимать при помощи слов, а некоторые – при помощи образов. Если, например, один человек спросит другого, сколько будет «два плюс два», ответ «четыре», скорей всего, будет ему абсолютно понятен. А вот если он спросит, что такое «судьба», то, скорей всего, ответ понятен не будет. И отнюдь не потому, что один человек не может словами объяснить это другому человеку. Просто люди все уникальны и мыслят, соответственно, каждый в своей системе координат. И, как правило, системы эти одна с другой плохо совпадают. А вот если вместо попытки дать словесное определение второй человек скажет: «Судьба, это…» и покажет фотографию дороги или дерева, или реки, или берега океана, первый человек поймет второго сразу. Причем поймет в системе своих жизненных координат. И дальше заработает совершенно неожиданный механизм, заложенный в основу фотоперевода – человек сможет услышать в тексте не то, что подразумевал переводчик с одного языка на другой, подбирая слова определяющие образы в разных культурологических системах координат, и даже, страшно сказать, не то, что написал автор. Он сможет увидеть услышанное и прочитанное. Увидеть и создать свой собственный перевод. Вполне возможно, что перевод этот будет очень сильно (если даже не кардинально) отличаться от того, что имел ввиду автор, но… Когда вы ныряете в океан в поисках гармонии, вы же совершенно не обязаны перед этим исследовать минеральный состав воды на содержание в ней соли. Главное для вас то, что эта вода вас держит и дает возможность искать искомое. А как она это делает – совершенно неважно.

    Если вас впервые судьба свела с этой великой Книгой, то вы неизбежно споткнетесь о первую же фразу первой главы: «Дао, которое может быть выражено словами, не есть постоянное дао». Совершенно непонятно, заумно и пугающе. Пожалуйста, не пугайтесь, не мучайтесь комплексом неполноценности, и смело плывите дальше – и до вас сотни тысяч людей на ней спотыкались и искали словесное определение этого термина. Искали, но не находили. «Путь», «Дорога», «То, что ведет», «То, что порождает все вещи», «То, как все происходит», «Божественный замысел», «Законы мироздания» … Список бесконечен. Возьмите для начала за основу любую из этих формулировок и продолжайте свой путь по этой удивительной Книге – на каком-то этапе у вас наверняка появится свое понимание этого слова, причем совершенно не обязательно выраженное в словах.

    То, что вы сейчас увидите и услышите, это, разумеется, интерпретация. Интерпретация понимания законов мироздания, записанная два с половиной тысячелетия тому назад одним человеком, в понятной и принятой тогда системе координат, переведенная в середине двадцатого века на русский язык и, что вполне понятно, также интерпретированная другим человеком, прочитанная в начале двадцать первого века и, разумеется, интерпретированная третьим человеком и переведенная языком фотографии и, соответственно, интерпретированная четвертым. Причем все они делали это в системе своих жизненных и культурологических координат, порою не только не совпадающими друг с другом, но даже и не соприкасающимися. Но и та интерпретация, которая получилось – не окончательный вариант. В ней есть следующее свободное место, и оно предназначено вам, уважаемый зритель, ибо вы имеете полное право на свою интерпретацию этого «увиденного услышанного» и на открытие своего понимания Дао.

    И последнее – как общаться с этой Книгой. Открывайте разные главы, возвращайтесь к ним, придерживайтесь порядка, перемешивайте главы, ныряйте вглубь, плывите по поверхности, задумывайтесь над зацепившим вас образом, изымайте из окружающего вас мира свои образы, объясняющие ту или иную мысль или возникшее чувство, соглашайтесь с трактовкой, не соглашайтесь... Главное, не отказывайте себе в желании, которое у вас неизбежно возникнет – еще и еще раз вернуться к той или иной главе или мысли. К этому тексту и можно и нужно возвращаться много раз. Причем фраза, прочитанная сегодня, завтра (не в переносном, а в буквальном смысле слова – завтра) может быть понята совершенно по-другому. И это абсолютно нормально – перед вами океан, в котором нет постоянных путей и в котором каждый, в любой момент своей жизни, может найти свой путь. Свое Дао.

Иерусалимский сон Дмитрия Шостаковича

Однажды случилось то, что не случится никогда – композитор Дмитрий Шостакович оказался в 21-м веке. Он посетил разные города и страны, повстречался с разными людьми, увидел разные образы нашего мира и в самом конце визита приехал в Иерусалим. Дмитрий Дмитриевич ходил по его улицам весь день и всю ночь и пропитывался Городом. А под утро он вернулся в гостиницу и провалился в сон, в котором увиденные им за время путешествия образы и написанная им за его предыдущую жизнь музыка неожиданно слились воедино.

В фотопереводе прозвучали фрагменты четвёртой, пятой и восьмой симфоний Дмитрия Дмитриевича Шостаковича в исполнении Кёльнского Гюрцених-оркестра. Дирижёр - Дмитрий Китаенко.

Борис Гребенщиков. Селфи

Музыка и текст: Борис Гребенщиков
Фотографии и монтаж: Дмитрий Брикман
Из серии "Зеркала Бориса Гребенщикова" 2015


Я ходячее лихо.
Плохая примета, дурной знак.
Я ходячее лихо.
Плохая примета, дурной знак.
Не трать дыханья на мое имя.
Я обойдусь и так.


Те, к кому я протягивал руку.
Спотыкались и сбивались с пути.
Те, к кому я протягивал руку.
Спотыкались и сбивались с пути.
Я - хозяин этого прекрасного мира.
Но мне некуда в нем идти.


Я иду с тяжелым сердцем.
Моя тропа не выводит к крыльцу.
Я иду с тяжелым сердцем.
Моя тропа не выводит к крыльцу.
Передайте в Министерство Путей Сообщения.
Этот рейс подходит к концу.



site designed by Michael Brickman